Уважаемые читатели! Сайт отображается в мобильной версии. Для отображения полной версии сайта необходимо открыть сайт в окне шириною не менее 1024 пикселей.

Столетие Октября: что от него ждали и что получили

Столетие Октября: что от него ждали и что получили Фото Олега Яровикова. Фото Олега Яровикова.
07.11.2017 12:27:28

Эта колонка выходит в исторический день — 7 ноября 2017 года; вряд ли несколько десятилетий назад кто-то мог вообразить, что мы будем встречать его так буднично (и даже не выходным днём). Экс-советский народ и не заметил того, что долго-долго нагнеталось юбилейным угаром. Сегодня сложно даже вообразить, с каким размахом праздновалось 50-летие Октября (в память о котором осталась улица в центре Уфы). Что только не было приурочено к этой дате — от космических пусков до научных открытий. И тогда идеологам, конечно, представлялось, что далекие торжества в честь столетия будут вдвое мощней. Подтверждение этому — десятки «капсул времени», которые открыли в эти дни в городах и весях по всей России (там, где о них вообще вспомнили). В репортажах фигурируют Красноярск, Новосибирск, Адыгея, Мурманск, Бурятия, Рязань, Архангельск... В последнем случае строки, написанные полвека назад потомкам 2017 года, звучат жутковатым пророчеством или, как минимум, издёвкой: «Вам уже не придётся увидеть деревянные кварталы и мостовые Архангельска». Ну да, ну да. Не знаю, как там в Архангельске, но во всех крупных российских городах варварская застройка центра — настоящий бич. В Уфе вот, чувствую, нам тоже скоро «не придётся», но вряд ли счастливые комсомольцы-1967 имели в виду именно это.

Уфа, кстати, не поучаствовала в нынешнем марафоне «капсул времени», хотя таковая у нас есть — инженерно-мощно смонтирована на спусках к причалу Монумента Дружбы. Если не убрали во время реконструкций, конечно, но, кажется, не убрали. В Уфе она «нетипичная» — не привязанная к революционным датам: комсомольцы заложили ее в год 400-летия Уфы и завещали вскрыть полвека спустя, в 2024 году. Так что нам еще предстоит ознакомиться с их посланием (если, конечно, гидроизоляция не подвела: по этой причине чаще всего послания закладывали в стену знаковых новых зданий, но в Уфе не пошли легким путем и организовали что-то вроде колодца в клумбе). Впрочем, не удивлюсь, если текст послания уже сейчас можно обнаружить где-нибудь в подшивках «Вечерки» за 1974 год. С организацией таинства и засекречиванием текстов заморачивались не везде. К тому же, послания все примерно одинаковы. Еще одна характерная деталь — портрет нашего времени: в эти дни в Тобольске вспомнили про «капсулу времени»-1967, адресованную нашему году, но не нашли ее. Оказалось, во время реконструкции школы в 2009 году рабочие уничтожили ее вместе со строительным мусором.

В череде опубликованных посланий в 2017 год ярче всего звучат горячие строки, «раскопанные» в Новосибирске (капсула была замурована в стену местного ДК). Тамошние партийные и комсомольские активисты расфантазировались до того, что предположили, что «вы ведете переговоры о научном и культурном сотрудничестве с представителями других, иноземных цивилизаций». Вряд ли такую научно-фантастическую «самодеятельность» согласовали бы в обкоме или ЦК: советская наука крайне осторожно относилась к идее внеземных цивилизаций. А Герберт Уэллс, заложивший в фантастике идею о том, что пришельцы непременно будут нас убивать, был, как известно, другом Ильича, молодой советской власти и вообще главным иностранным классиком. В общем, в этом новосибирцы оказались не в тренде, как и в предположении: «Мы строим коммунизм, вы живете при коммунизме».

Незадолго до того самого 1967 года, когда писались все эти послания, идея реальности коммунизма пережила короткий, но яркий последний чих. В начале 60-х Хрущев провозгласил, что к 1980 году страна будет жить при коммунизме, что тут же воплотилось в плакатах, лозунгах, и анекдотах, конечно. Относительная близость сроков смущала даже простых людей (напомню, коммунизм предполагал отмену товарно-денежных отношений и т.д. и т.п. — целый комплекс невероятного, детально прописанного Марксом в XIX веке). «Непростые» же и вовсе схватились за голову. В мемуарах тогдашних партийных бонз описана если не паника, то изумление, царившие на Старой площади (в Кремле при Хрущеве власть, можно сказать, не сидела). Никто во власти не понимал, откуда, из каких прогнозов, расчетов упал вдруг в речь Хрущева этот 1980-й год. Партийцы спрашивали у экономистов, а экономисты — у партийцев. Эта ситуация вполне укладывалась в то, что через несколько лет назвали «волюнтаризмом» и отправили за него Хрущева на пенсию: мол, перестал советоваться с товарищами, сам что-то придумывал — цели, сроки, установки — антинаучно и с потолка. Так что после 1964 года, когда воцарился Брежнев, о «коммунизме к 1980 году», да и реальности коммунизма вообще, перестали упоминать. На замену этому утопичному понятию идеология вскоре выдвинула «развитой социализм» (почему-то Брежнев говорил именно «развитОй»), означавший, что, в принципе, уже и так неплохо. С товарно-денежными отношениями.

Но 2017 год — не 1980-й, так что идеалистам, конечно, виделось, что что-нибудь такое, невообразимо прекрасное, к столетию Октября все-таки в обществе создадут. Интересно другое!.. Уже вне советского времени, уже в относительно наши дни, это же столетие Октября виделось не будничным (не настолько будничным) и не рядовым. Я говорю о нескольких популярных книгах десятилетней давности. Из них самая показательная — роман Ольги Славниковой «2017», получивший премию Русский Букер (то есть «главный роман года») в 2006-м.

Ну, понятно, что «игра с будущим», фантастический план романа, действие которого разворачивается на 11–12 лет позже времени написания, — это всё условность. Да и с середины нулевых вообще мало что изменилось (у нас даже те же люди во власти) — разве что экономический рост быстро сломался, да и «стабильность» поистрепалась. Но в принципе-то. Я не буду вдаваться в детали сюжета, расскажу лишь об «общественном фоне» романа: несмотря на явное нежелание властей реагировать на столетие Октября (это автор угадал на сто процентов), брожение умов, вызванное круглой датой, начинается как-то само собой. В полном соответствии с требованием эпохи гламура и постмодерна, ноябрьские торжества начинаются как перфоманс, реконструкция и инсценировка, но быстро перерастают в «ремейк революции». Примерно тем же предчувствием полон и другой известный роман конца нулевых, «Музей революции» Александра Архангельского.

Интересно, что «не попали» в реальность не только идеалисты шестидесятых, но и прагматики нулевых. Никакого брожения умов и магии круглой даты. Вообще ничего. Столетия Октября не заметил никто. Абсолютный штиль. Абсолютный ноль. Получается, даже десять лет назад это трудно было представить.

Почему? Задачка для историков и социологов. Но, по-моему, даже им неинтересно уже будет в этом разбираться.

В рубрике «Колонка» публикуются тексты, которые выражают личное мнение публициста - автора колонки, не всегда совпадающее с официальной позицией редакции «Общественной электронной газеты», ИА «Башинформ», каких-либо органов государственной власти.

Назад в раздел Печать
Если вы заметили ошибку в статье, сообщите об этом в редакцию, выделив мышью слово с ошибкой и нажав Ctrl+Enter. Ваша помощь в улучшении материалов для нас неоценима!
Чтобы проголосовать за материал, необходимо авторизоваться на сайте
Голосов: 2, Баллов: 10


Авторизуйтесь или войдите через любой соц. сервис для комментирования и оценки материалов: